Иван Коклюшкин: о моде, театре и эстетике водевиля

Как зарождалась идея создания костюмов к спектаклю «Ах, водевиль, водевиль»?

Я очень хорошо знаком с материалом. Моя дипломная работа, лет 40 назад, была посвящена именно этому водевилю. Тогда я учился в Театральном училище на отделении режиссуры. Потом закончил Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов. Мне в принципе нравятся такие музыкального-театральные жанры, как оперетта или водевиль. Поэтому для меня не составило труда быстро подключиться к процессу. Как только мне предложили поработать над созданием костюмов к постановке «Эх, водевиль, водевиль», я согласился сразу, как только услышал название. Спектакль ставит Александра Кондрашова. Хороший молодой режиссер, с которым очень интересно и комфортно работать. Никаких проблем или споров не возникает. Александра видела мои работы в других постановках и предоставила полный картбланш. Сказала, что доверяет. Режиссер ничего жестко не контролирует, но мы советуемся. Это очень важно, когда режиссер не мешает.

Что легло в основу работы?

Я отталкивался от признанного шедевра – знаменитого фильма режиссёра Георгия Юнгвальд-Хилькевича «Ах, водевиль, водевиль». Я знаю его наизусть, но перед началом работы пересмотрел фильм еще несколько раз. Фильм был создан в 1979 г. Тогда не было таких возможностей, как сейчас - в тканях, в материалах. Да и, в целом, мода ушла далеко вперед. Конечно, в нашей постановке всё будет по-другому. Но для того времени фильм идеально вписался в эпоху.

Сейчас перед нами не стоит задача, чтобы спектакль полностью соответствовал заявленному в сюжете XIX веку. Безусловно, уход в историю будет. Я специально изучил вопрос, посмотрел несколько энциклопедических изданий по истории костюма. Но было бы неправильно просто сделать исторический спектакль, это уже не настолько интересно. Да и сценарий – не самое главное. Он максимально простой, легкий. Весь водевиль держится на музыкальных шедеврах Максима Дунаевского. Поэтому я решил, что основная часть – это музыкальные куски, именно они будут делать весь антураж спектакля. Я изложил свою концепцию режиссеру, и тот со мной согласился. В костюмах я делаю акцент на ансамбль, рядом с которым, тем не менее, всегда присутствует действующее лицо. Верочка – главная героиня. Получается, что имеют место значимые хореографические и вокальные инсталляции, а события спектакля разворачиваются как будто между ними. Но зрителю необходима эта легкость, особенно в наше сложное время. Спектакль поднимает тему замужества, а также тему любви к театру, а для меня это самое важное в жизни. Я театром живу.

Поделитесь секретами. Какими будут костюмы?

В костюмах главных героев я постарался сохранить традицию, а в танцевально-хореографических инсталляциях сделать что-то более новенькое. Ведь вперед ушла не только мода, но и хореография. Появились новые течения, новые направления. Чтобы подчеркнуть пластику артистов и облегчить жизнь хореографа, я сделал особенные костюмы. Немного необычные, но максимально удобные. Костюмы позволят уйти от монументальности танца, сделать его намного интереснее. Это крайне важно, необходимо соответствовать потрясающему музыкальному материалу. Максим Дунаевский – гений!

На главных героях будут традиционные костюмы. Гусар есть гусар. Отец есть отец. Если он выходит в образе Арлекина, значит он - Арлекин. Ничего нового тут нет. А вот в костюмах танцевального коллектива и Верочки, есть оригинальные решения. В сцене «Ежедневно меняется мода» артисты ансамбля будут в цыганских шалях, в которые я решил инкрустировать огромные карты. Заказал для этого специальную ткань. Я решил не использовать длинные цыганские платья. Напротив, они будут короткими. Я хочу, чтобы балет смог больше и свободнее двигаться. И не в традиционном цыганском облачении, а в более современных образах. В спектакле есть сложный номер «Ах, водевиль, водевиль» в стиле канкан. Чистое кабаре, по сути дела акробатический номер. Это тоже нужно учитывать. Важно, чтобы артистам было красиво и удобно.

Есть очень интересный кусочек, когда героя увольняют из театра. Ему дали роль шута, он с этим не согласен и его увольняют. В этот момент звучит «Песня о шуте», в которой упоминается колпак с бубенчиком. Здесь тоже есть любопытные задумки, но не для того, чтобы выделиться с костюмом. У многих театральных художников сейчас тенденция - замудрить что-то эдакое, списать с Готье или других известных дизайнеров. Главное, чтобы было не так, как у всех. Для зрителя – это серьезное испытание. Иногда за этим нагромождением образов ничего не стоит. Для меня главное, чтобы всё было красиво, эстетично и не пошло. Бог дал мне чувство вкуса и меры. Я никогда не перехожу грань.

А есть ли кумиры у вас? На кого вы ориентируетесь в мире моды?

Да, есть. Я бесконечно восхищаюсь определенными дизайнерами и модными домами. Мне безумно нравится французская мода. Современная и не очень. Для меня настоящий кумир - Коко Шанель, она произвела революцию. Модный дом Dior. И Chanel: период работы Карла Лагерфельда. Мне нравятся и некоторые американские дизайнеры, которые придумывают не только стильную одежду, но и удобную. А для артиста, тем более для артиста балета, удобство и практичность – важнейшие критерии оценки костюма. Во время танца они не должны думать, что у них может что-то лопнуть или вылезти. Нельзя соорудить какую-то лабуду, в которой нельзя танцевать. Костюм должен совпадать с музыкальным одеялом.

В спектакле «Ах, водевиль, водевиль» будет много нового. Но этими кумирами я вдохновляюсь.

Материал подготовила Елена Прилашкевич.